Вот он очередной милицейский парадокс — за сутки можно найти практического любого человека, кроме преступника. Они что, какие-то особенные люди?
В жизни всё бывает: и жук свистит, и бык летает.
Вот он очередной милицейский парадокс — за сутки можно найти практического любого человека, кроме преступника. Они что, какие-то особенные люди?
— Дело он сам свинтил, это коню понятно. Вот так...
— Это твоему коню еще доказать надо
— А чего тут доказывать? У нас с тобой в кабинете почему-то неспроста так ничего не пропадает!
— Я бы на твоем месте сплюнул бы..
— Не надо. На его месте сплевывать не надо — он в меня попадет.
— Ну всё... отбивные по-таджикски готовятся сорок минут
— Миша, ты с ума сошёл! Ну?
— А не для аппетита ли, а?
— Слышь, ну-ка скажи мне: Юра, давай выпьем!
— Юрий, ну может всё-таки выпьем, а?
— Да ты мёртвого уговоришь!
... твердая уверенность в своих действиях перестала считаться необходимым элементом в работе полицейских двадцать первого века. Приходилось учитывать множество иных факторов. В частности, общественную значимость преступления.
Это ты у нас Фома неверующий. Лично мне хватает того, что Бог на небесах, а очередной злодей в тюрьме.
Счастье в бессмыслице случайных детских рассуждений.
Безумны те, кто занят поиском другого смысла.
Не в радость ему, что сумел он найти,
Кастрюли в количестве ста десяти.
И даже немного герой разозлился,
Найдя Палантир, что под креслом пылился,
Всевластья Кольцо и большую корону
С пометкою: «Просьба вернуть (Ха — ха!) Саурону».
Был хоббит готов удавиться с тоски,
Как вдруг на столе он увидел носки!
Был хоббит так рад, он плясал и смеялся,
Он с найденным гномом по братски обнялся,
Он даже в экстазе на площадь пошёл,
Крича: «Я носки наконец-то нашёл!»
Я нашел носки!
А после подумал: «Что ж делать мне с ними?»
Ведь хоббиты ходят по жизни босыми
Босиком! Босиком, Босиком. Абсолютно...
Другу, который убивает друга и брату, который убивает брата, нельзя прощать. Их преступление не будет забыто.