Жан Кокто

Другие цитаты по теме

Вне зависимости от географии за фиговым листом «исторического примирения» скрывается простая задача — опираясь на досоветское прошлое, сохранить постсоветский либеральный экономический уклад, результаты проведённой на «костях» СССР приватизации. Если для этого нужен Бандера — сгодится Бандера, а если Власов — сгодится и Власов. Да хоть Малюта Скуратов. Какая разница?! Национализм — это защитная реакция элиты на порождаемую ею же самою несправедливость. «Мы с тобою — одной крови. Терпи!» — словно говорит плебею патриций.

— Пин, дорогой мой! Не трогайте динозавров, вы их не видели! Пишите про себя!

— А если до потомков дойдёт только мой история и никакой больше?! Они будут знать только «Пин, Пин, Пин!» Как будто никто больше не жил! Потомки должны знать и про динозавры, и про мою тётю, которая осталась в Фатерлянде!

Не нам судить, кто был прав и кто виноват. Историю пишут победители. Побеждённые уходят в вечность с клеймом отступников и тиранов.

Мы не можем жить подобно предкам нашим, ни варварами ни рабами.

Уже давно во всем идет неуклонное падение. Как злобно, неохотно отворял нам дверь швейцар! Поголовно у всех лютое отвращение ко всякому труду.

Античные артефакты никогда не были просто предметами. Их история говорит нам о людях, которые их создали, и времени, в котором они жили.

Порою есть коварство

у книжек, как у айсберговых льдин:

история одна у государства,

да летописец — разве он один?

— История, — усмехнулся ведьмак, — это реляция, в основном лживая, о событиях, в целом несущественных, оставленная нам историками, в основном идиотами.

Ход истории определяют мельчайшие, часто нераспознанные ошибки.