выборы

Средний демократический обыватель, который полагает, что он умеет политически мыслить, возмущается самым принципом наследственной власти, — незаслуженной власти. Он также предполагает, что, во-первых, он, этот обыватель, избирает заслуженных людей и что, во-вторых, он избирает. Обыватель ошибается во всех трех случаях.

Когда общества становятся декадентскими, язык тоже приходит в декаданс. Слова искажаются, а не становятся краше. Слова должны путать, чтобы во время выборов люди торжественно проголосовали против своих же интересов.

Дружок принёс в кармане грамм,

А я готовлюсь к выборам,

Не буду нюхать не хера,

Чтоб не сорвались выбора́.

Э-э-э-хей... пойдёт голосование,

Э-э-э-хей.

— Нет ли в вашей биографии чего-то, что могло бы создать трудности?

— Нет, если не считать, что я совершила ряд убийств в Хаддерсфилде между девяносто девятым и две тысячи третьим... [говорит с серьёзным лицом, потом улыбается]

Глазами дохлой рыбы смотрели на свет,

Лепили подтасовки о том, чего нет.

Подглядывали в щели, на слухи велись,

Смакуя в червоточине слизь.

Исследовали небо по картам «таро»,

Зло называли правдой, обманом — добро.

Считали эталоном чужую модель,

Успешность возведя в самоцель.

Благотворительность бедных в пользу процветающих называется выборами.

Когда мы пытаемся повлиять на выборы в других странах, или даже когда мы хотим свергнуть чужое правительство, мы делаем это в интересах граждан этих стран.

Американская политическая система, возможно, настолько сильно повреждена, что даже самый ошеломительный кризис уже не подтолкнет к попытке починить её.

В России правительства, если проводить нормальные выборы, всегда будут коалиционными.

Если бы от выборов что-то зависело, то нам бы не позволили в них участвовать.