– Здрасте!
– Занят!
– Простите, что отнимаю время, но я покончу с собой… Решила, вот, пусть взрослые знают.
– Ух ты… Ты представляешь, я как раз писал свою предсмертную записку… Я счастлив лишь тридцать две мимолётные минуты в обед, которые снова и снова ворует у меня одна и та же ученица с кошмарным вкусом в одежде. И я решил, что предпочитаю всему этому вечный покой.
Я сам по себе и не желаю подчинять свой вкус единодушному мнению всех на свете ценителей.
Надо перестать позволять себя есть, когда находят тебя особенно вкусным, — это знают те, кто хотят, чтобы их долго любили.
Вкус – это то, что либо есть у человека, либо нет. Промежуточного состояния не бывает.
[диалог Циан с одним знакомым]
— Мне не очень нравятся моллюски.
— Было бы странно, если бы тебе они нравились!
— Почему это?
— Ну, я не хочу сказать ничего плохого о твоих друзьях, но в утонченном вкусе их не упрекнешь!
[некоторое время спустя]
— Неми, ты пробовала устрицы?
— Нет. До такой степени я еще не напивалась.
Французы мне всегда нравились, а испанцы — никогда; у французов в манерах есть что-то такое приветливое, такое обязательное, что влечет к ним, как к давно знакомым; а у испанцев — какая-то гордость некстати, сообщающая им что-то отталкивающее и не располагающая в их пользу. Это не мешает тому, что французы неоднократно меня надували; испанцы же — никогда. Не надо верить собственному вкусу.
Ни в чем не чувствует он вкуса — любая пища, которая есть у него в изобилии, имеет вкус земли.
Cлайд с цитатой