вечность

— Валяй, Рэмбо. Ты её не интересуешь, и тебе с ней больше ничего не светит. Она никогда с тобой не заговорит.

— Я подожду... вечность, если придется.

В нашей жизни нет ничего дороже времени, ибо это цена, за которую приобретается вечность.

Ты знаешь, и я знаю, что я мистер Никто из Ниоткуда, на пути к Вечности, с потухшим фонарём и без единой свечи.

Тот, кто тебя любит, существует вечно, он есть ещё до того, как ты с ним знакомишься, он есть ещё до тебя.

И даже «вечность поседела»,

как сказано в одной прелестной книге.

Я хочу записывать как можно больше песен. Я хочу писать великие песни. Я хочу делать это всю свою жизнь. Я хочу петь вечность.

... останьтесь навсегда.

А впрочем, «навсегда» — такая пошлость...

Вы дарите мне сказочную роскошь:

Вновь не заметить, что прошли года

С последней встречи. Что ж, целую, да,

Прохладные и ласковые руки.

Желаю Вам не умирать от скуки,

Желаю Вас... а впрочем, как всегда.

В эти последние ночные часы мне пришла мысль ослепить себя, чтобы не видеть больше ничего, чтобы вечно внутренним взором созерцать только эти золотые глаза. Я обернулся, я хотел помчаться назад и закричать:

– Нет-нет, я не оставлю тебя!

И все-таки я не сделал этого, а пошел дальше своим путем, день за днем, ночь за ночью, как все. Но вечерами, когда звездная ночь становилась серебристо-синей, я садился к роялю и играл «Лунную сонату». При этом я был совершенно спокоен, а мое сердце переполнялось счастьем; все-таки то, что я сделал, было правильно. Так я могу любить ее вечно, так она хозяйка моей жизни! Кто знает, что случилось бы, не уйди я. Снова и снова под звуки рассыпающихся серебристым дождем триолей я чувствую, как она подходит ко мне и освобождает меня от страданий и забот; я снова слышу ее голос, напоминающий мне матовое золото, усыпанное розами: «Идем домой…»

Мои книги – вот он, я. А мое тело – это явление временное.

Что такое вечность, если не непрерывное течение жизни, которое увлекает за собой мириады песчинок без имен, без лиц, без памяти? И как, каким образом эти песчинки вдруг обретают и имена, и лица, и любовь, и память?..