смерть

— Интересно, будут ли нас помнить?

— Что, после смерти?

— Да.

— Пожалуй, о тебе скажут, что ты изменил мир.

— А что напишут в твоем некрологе? Хм.. чудное слово.

— Думаю, ничего хорошего.

— Да ну брось! Навреное, Эддит Минтерн Седжвик — прекрасная актриса, художница...

— ... и сумасшедшая!

— Запомнилась миру тем, что подожгла его..

— ... сбросив тяжкие семейные оковы.

— Она водила дружбу с кем попало.

— За ней тянулся длинный шлейф хаоса, она разводилась столько же раз сколько и выходила замуж, и оставила после себя лишь надежду на лучшее.

Красиво вышло.

— Сердечный приступ, инсульт, припадки, смерть, или ещё хуже!

— Хуже? Двойная смерть?

«Ну что я, я умру». Раньше, чем другие, – это несомненно. Но ведь всем известно, что жизнь не стоит того, чтобы цепляться за нее.

Ты говоришь: «Мы умрем за великое дело». Глупость это. Каждый умрет сам за себя. Смерть – дело сугубо личное, частное. Это жизнь – она общая. Вот ты смотришь на меня с ненавистью, и мне больно. А умрешь ты – как будешь смотреть?.. Никак. И мне будет ни тепло, ни холодно. Это мы живем вместе, а умирать будем врозь. Неправильно, что нам друг на друга наплевать. Неправильно.