покорность

Одни нищие духом приемлют нищету на этом свете ради надежды на загробное блаженство.

Сегодня видел сон, в котором всё время мелькала какая-то девушка, я даже не знал откуда она появилась. Она всё время сидела на одном месте и не произнесла ни одного слова, мне это даже начало казаться странным. В доме была беготня, а она всё сидела и сидела, как будто получила некий приказ. Но стоило мне подойти и спросить «как дела», и она словно раскрылась, как цветок, ожидающий своего часа.

Стоит задуматься: где бы девушка ни была, она не должна позволять себе лишнего, ибо есть мужчина, которого нужно слушаться, но не стоит это путать с рабством, это совсем иное.

Настоящая любовь — это слепая преданность, безответная покорность, самоунижение, это когда веришь, не задавая вопросов, наперекор себе и всему свету, когда всю душу отдаешь мучителю...

Ай-гун спросил: «Что нужно сделать, чтобы народ был покорен?» Философ отвечал: «Если возвышать прямых людей и устранять бесчестных, то народ будет покорен; если же возвышать бесчестных и устранять прямых людей, то он не будет покорен».

— Язык женщины — покорность.

— Это перебор, папндр, — не сдерживалась я. — Язык — это язык, а покорность — это уже из области психологических отклонений!

— Покоряться? — спросил я. — Зачем же покоряться? Пользы от этого нет. В жизни мы платим за все двойной и тройной ценой. Зачем же еще покорность?

Они могут изуродовать моё тело, поломать мне кости и даже убить. Тогда — у них будет всего лишь мой труп, но не моя покорность.

У меня есть друг, а у него японская подружка, а японские женщины самые покорные женщины на планете. Они просто... они такие робкие, робкие, робкие, робкие женщины. Я пришел к ним домой и его подружка японская эта поклонилась мне, когда я зашел. Я говорю: «Слышь, че за нахер? Че у твоей жены за спиной?» — а он говорит: «Это японская штука такая, они кланяются». Я говорю: «Мисс, вы сами выбирали интерьер дома?» Она посмотрела на мужа, он такой: «Можешь говорить». И она заговорила! А я такой: «Ни хера ***оконтроль тут у тебя!»

О каком идеалистическом, храбром, избранном народе идет речь? Это чушь собачья! Народ, которым повелевают и он корится; которого унижают, а он воспринимает это как само собой разумеющееся; который видит реальную жизнь, перебивается за чертой бедности и продолжает с этим мириться… Власть убеждает людей, что они должны существовать именно так. Власть всеми способами навязывает людям свои вымышленные идеалы, а те верят, что это цель всей их жизни. Еще никто открыто не засомневался. А тех, кто решился заговорить о проблемах, выступить против, народ позволяет отъединять, защищаясь от другого, разумного мнения. Этот народ наблюдает за убийствами тех, кто храбрее и отчаяние многих других. И я уже не знаю, хочу ли я, так как раньше, помочь всем вырваться из цепких лап правительства. И хотят ли они освободиться...