— Шелдон, ты можешь немножко подучить меня в физике?
— Немножко?! Физики не может быть немножко. Это наука включает в себя всю Вселенную: от электронных частиц до сверхновых звезд, от вращающихся электронов до вращающихся галактик.
— Шелдон, ты можешь немножко подучить меня в физике?
— Немножко?! Физики не может быть немножко. Это наука включает в себя всю Вселенную: от электронных частиц до сверхновых звезд, от вращающихся электронов до вращающихся галактик.
Современному читателю требуется, чтобы волшебство творилось в соответствии с законами физики. Им хочется, чтобы волшебство работало логично, им нужны причины и следствия, им нужен принцип сохранения материи и энергии... Они не хотят, чтобы волшебство творилось как по волшебству...
Если я могу понять квантовую механику, то я могу понять и процессы, происходящие в наших телах.
Охлаждение отношений между людьми возникает в результате трений между ними.
И что ты скажешь на это, физика?
И что ты скажешь, физика? Охлаждение отношений между людьми, как следствие трения между ними.
Вот ты доверяешь силе тяжести. А что, если она в один прекрасный день перестанет действовать? Что тогда? Мы же будем носиться в воздухе как мыльные пузыри. Кто будет тогда в лучшем положении? Тот, у кого окажется свинец в ногах, или самые длинные руки? И как тогда слезть сидящему на дереве?
Физика — это узкая тропинка над пропастями, недоступными человеческому воображению. Это собрание ответов на некоторые вопросы, которые мы задаем миру, а мир отвечает нам — с условием, что мы не будем задавать ему иных вопросов, о которых вопиет здравый смысл. Что такое здравый смысл? То, что содержит интеллект, основанный на тех же чувствах, что у обезьян. Интеллект, познающий мир в соответствии с законами, сформированными в его земной биологической нише. Но мир за пределами этой ниши, этого рассадника умных человекообезьян, имеет особенности, которые нельзя взять в руку, увидеть, укусить, услышать, ощупать и, таким образом, освоить.