бедность

Тот в бедности богат и тот свободен,

Кто не смущен и нищетой своей.

Скупой завистник нищего бедней:

Его алчбы ничто не утоляет.

А тот бедняк, что денег не желает,

Богаче тех, кто на мешках сидит

И за сокровища свои дрожит.

Кто нищ, тот по природе щедр и весел,

И Ювенал, свое он слово взвесил,

Сказав: «С ворами хоть бедняк идет -

Он беззаботно пляшет и поет».

Разматывая струны улиц, куда – бог весть,

Минуя немой фонтан, заснеженные порталы,

Город уходит прочь, он потерял нежданно

Дар невербальной речи, чтобы сказать: «Я есть».

Только седым бездомным точно известно – есть ли,

местность для всех скитальцев радужна и добра,

горе их собирает – со всех переулков – вместе,

радует и чарует милых бродяг зима.

Ночью пылают окна в стройных домах роскошных

будто сгорает ферма, всё выжигая в прах.

Фраза набита смыслом, словно лакеи ложью,

Взгляд визави тревожно спрашивает: кто сам?

И за полтину франков купит чужак возможность

Греть этот чёрствый город в бледных своих руках.

Богатство, разумеется, в высшей степени желанная вещь, но и у бедности есть своя светлая сторона, и самое приятное, что можно извлечь из житейских трудностей, — это подлинное удовлетворение, которое приносит плодотворная работа ума и рук. И вдохновению, порожденному нуждой, мы обязаны по крайней мере половиной всего умного, красивого и полезного, что есть в этом мире.

Если бы дерьмо хоть чего-то стоило, беднякам запретили бы иметь задницы.

– У беднейшей половины мира столько же денег, сколько у восьмидесяти пяти самых богатых людей. Вы знаете об этом?

– Разумеется, да. – В голосе Фредди слышалось раздражение. – Это было во всех газетах. Бессмысленная статистика.

– Бессмысленная? Разве она не заставляет задуматься?

– Я и задумываюсь – о том, что беднейшей половине мира пора бы наконец взяться за ум.

Внутренняя бедность и приводит в конце концов к внешней.

Честный бедняк мало отличается от нувориша, только тем, что денег нет. Бедность заставляет человека гордиться своими достоинствами (и иметь их, чтобы было чем гордиться), видеть ценность каких-то иных, чем деньги, вещей. Когда такой человек вдруг разбогатеет, он не знает, что делать с этим богатством. Забывает о прежних своих достоинствах — впрочем, они никогда и не были истинными. Он полагает теперь, что главное достоинство — это делать и тратить деньги. Не может представить себе, что есть люди, для которых деньги — пустой звук, ничто. Что самые прекрасные в мире вещи имеют самостоятельное, не зависящее от денег значение.

Если цена моей скромности — бедность, я буду рад хранить ей верность.

Сегодня кто-то едет в Туапсе,

А кто-то рвёт для паруса волокна.

А я стою на взлётной полосе:

Мне по карману только эти окна.

Сегодня кто-то едет в Туапсе,

Чтоб заплевать надменные курорты.

А я не ОН, точнее не как все,

Окно заменит мне аэропорты.