Виктор Александрович Никольский

Медицина — пока еще не наука. Мой желудок лучше знает, что он изволит. Когда мне было двадцать, я в такую чашку сыпал восемь ложек. А когда стукнуло сорок такой кофе вдруг начал казаться сладким. Я перешел на шесть. А теперь вот довольствуюсь всего четырьмя.

Пять тысяч лет Китай придерживался единой воинской доктрины: ни одного китайского солдата за Китайской стеной! Сменялись веры, режимы, к власти приходили императоры, коммунисты, чингизиды, но Китай оставался в своих границах.

Нет на свете золотых рыбок, говорящих щук и волшебных дудок. Нет!

Родись я в Древнем Киеве, то приносил бы в жертву священному дубу пленных хазар, имел бы несколько жен, по вечерам бил бы палкой статую бога Велеса, требуя больше приплода моим козам.

Мир настолько и стремительно усложнился, что человечек в нем потерялся. Любой, будь это слесарь или президент страны. Хотя нет. Слесарь хоть иногда признается, что ни черта не понимает, а президент признаться не посмеет.

Свойство русского характера все принимать и все переваривать.

Меня не загнать в колонну, которую конвоируют «общественные ценности». Вчера было ценно одно, сегодня — другое, а завтра будет цениться третье.

Родители и учителя учат детей истинам, которым сами не следуют... а дети что, слепые?

Когда-то несокрушимые стены Иерихона пали от звуков простой трубы.

Молодежь легко ловить на то, что она должна... просто обязана придерживаться других принципов, чем родители. Родители — это прошлое, и потому их понятия и образ жизни — тоже прошлое!