Уэйн Ригсби

— Ну давай, скажи это. Теперь ты спросишь: «Что сказать?». А я отвечу: «Ты думаешь, я идиот, что купил Ван Пелт эту орхидею?» И знаешь что? Я рад, что сделал это. Теперь ответный ход за ней. Буду терпелив, как дзен-буддист. Да, следующий шаг за ней. Я буду просто тростником, который колышется от ветерка.

— Ты её всё ещё любишь, но вместо того, чтобы сказать ей об этом, ты купил цветок.

— Да, но это ведь по-буддистски, верно?

Он никогда не привлекался, сведений о его работе нет и на Фейсбуке его нет. Такое впечатление, что его не существует.

— Ты когда-нибудь...

— Платил за секс? Нет.

— Это же странно, да?

— Не странно. Дорого.

— Что хотел Джейн?

— Просил приехать в музей.

— Что будем делать?

— Грабить его.

— Зачем?!

— Я давно не задаю вопросов...

— Смотрите, что я нашёл.

— Что там?

— Это червь. Окаменелый червь.

— Я рада за тебя.

— Когда жил этот червяк, вся пустыня была дном великого океана. Динозавры над ним плавали.

— Представить трудно.

— Да. Акулы с автобус, разноцветные морские монстры. А те горы. Они могли быть вулканами.

— Это козий помёт, ему полгода.

— Не важно. Гигантские акулы были.

— Фактически, его не запытали, он истёк кровью в собственной потайной дыре.

— Можно сказать, сам виноват, да?..

— Кто такой твой трицератопс рядом с ти-рексом?

— Ти-рексы — слабаки, коротколапки. Большая курица с зубами.

— Да. А трицератопсы — это просто рогатые свиньи.

— И со щитом на шее. Это посерьезней гигантской курицы.

— Вы кто такие, парни?

— Жетон помните? КБР.

— Чёрт, что это такое?

— Калифорнийское Бюро Расследований.

— И что это?

— Мы как ФБР, только к нам идти ближе.

— Ты не любишь собак?

— Они притворяются и делают это ради еды.

— Как и все...

— Глубокая мысль.