Доменико Сориано

— Какие на мне тогда были туфли?!

— Вот оно что, пытаешься установить год по туфлям, а главного не помнишь...

— Какие на мне тогда были туфли?!

— Вот оно что, пытаешься установить год по туфлям, а главного не помнишь...

— Значит, по крайней мере, этот не может быть моим сыном!

— Если только он не родился семимесячным...

— Перчаточник — семимесячным? Такой здоровый парень?!

— И ты тоже убирайся!

— Я у себя дома! Под супружеским кровом! Меня отсюда никто не сдвинет, даже карабинеры!

— Ты была публичной девкой — публичной девкой и осталась! Потаскуха!

— И ты можешь так говорить о своей жене!

— Что ты мне плетешь? О какой жене?

— О твоей! О сеньоре Сориано! Ведь я жена твоя!

— Какая ты мне жена?! Ты шлюха! За тебя никто не даст даже трех сольди, слышишь? Трех сольди!

— А эти негодяи тебе помогали! Я их убью! Я вас всех убью!

— Ну что ж! Устроим побоище!

— Где мой револьвер?

— Он в верхнем ящике комода, и, пожалуйста, не очень ройся — там выглаженные сорочки.

— Что же делать — двадцать лет! За это время выросли дома, дворцы, небоскребы. Но, хоть мир изменился, но мне кажется все тем же. И в этих новых домах — происходят старые драмы. Как у нас с тобой.

— Это ты хочешь, чтобы наша драма была старой. Большие дома есть всюду и в каждом из них свои старые драмы, Доме.

— Скажи мне, или... или я не знаю, что может случиться!

— Теперь я понимаю, почему ты привез меня на Везувий — хочешь сбросить вниз?!