— Кто рассказал тебе о тесте? Тауб?
— Я никогда не признаюсь, но да.
Я знаю боль. Сначала тебе кажется, что сможешь вынести её, а на деле оказывается, что не можешь. И когда это происходит, ты либо находишь причины жить дальше, либо... Итак, когда вы перестанете испытывать боль, у вас появится желание жить.
— Не нравится в самолете — прыгайте.
— Не могу.
— Вот так всегда с метафорами... Приходится объяснять: выпрыгивать из самолета — глупо!
— А если я не в самолете, если я просто там, где не хочу быть.
— С метафорами и правда непросто... Да, а что если вы в киоске с мороженным, а снаружи море конфет, цветов и девиц. Вы в самолете! Мы все в самолетах. Жизнь опасна и сложна. И всегда кончается смертью.
— Ты едва вышел. Ты же не успел все обдумать.
— Мне жаль. Мой уход коснется вас обоих... И Тринадцать... И носатого тоже.
Погоди-ка! Это что, чёрт возьми, такое?! Ты что, сдалась под напором моей трепотни?! Я же только начал! Замолчал, чтобы воздуху набрать.
— У тебя был идеальный кандидат, и ты всё упустил.
— Ты видел её туфли?!
— Я не о ней говорю.
— Ты говоришь о Кэмерон?
— Я говорю о каждой женщине, которая для тебя хоть что-то значила.
— Кэмерон совсем не идеальна.
— Никто не идеален.
— Мать Тереза?
— Мертва.
— Анджелина Джоли?
— Нет медицинского образования.
— И кто теперь придирается?
— Ты останешься в одиночестве, Хаус.
Ты меня знаешь. Вражда заставляет меня сжиматься, как... Не могу придумать не сексуальную метафору.
— Как будто вселенная показала мне большущий фак!
— Нужен ты вселенной…
— «Почему я?» Всю жизнь убеждал пациентов: «Не мучьтесь, это вопрос без ответа».
— Мудро.
— Жестоко! Они просто пытались понять, что происходит, а я им: «Плевать! Забейте!» Нет бы, прожить жизнь как ты, прагматичной, эгоцентричной, самовлюблённой скотиной, которая отравляет жизнь всем и вся.
— У тебя всё равно был бы рак.
— Да! Но я бы хоть знал, что заслужил его.