11 Доктор

Поцелуйте меня, дядя Женя. Я понимаю, это психоз, это безумие. Я не хотела Вам звонить, я не хотела Вас видеть. Но потом я подумала: «Я посмотрю на него, только посмотрю. Прошло 20 лет, он изменился, постарел. И... И всё пройдет».

Я... Я не могу без вас жить, дядя Женя. Я пробовала, честное слово, пробовала — не получается. Я прошу Вас, только не смейтесь надо мной. Поцелуйте меня, пожалуйста, я двадцать лет этого ждала...

— Вам понравится Венеция. И многие её любили. Байрон, Наполеон, Казанова. Ооо, кстати. 1580 год. А нет, ничего. Казанова родится лишь через 145 лет. Не хотелось бы с ним пересекаться. Я ему курицу задолжал.

— Ты задолжал Казанове курицу?

— Долгая история. Мы заключили пари.

Так… Это плохо. На данный момент, я не знаю насколько плохо, но мы точно на расстоянии трёх автобусных остановок, долгой прогулки и восьмифутовой поездки на такси от «хорошо».

Итого: ни ТАРДИС, ни отвертки... две минуты на спасение мира. И кто этот чувак?... — *после недоуменных взглядов* — О, я никогда больше так не скажу снова!

— Какого черта ты здесь делаешь?!

— Я Доктор. Теперь работаю в магазине. Готов помочь. Мне дали бейджик с именем, если я вдруг забуду, кто я такой, что очень заботливо, потому что такое уже случалось.

Вот что я ещё скажу… Никогда не давайте мне говорить!

— Как тебе удалось сбежать?

— Нашел трещину в стене, сказал им, что это конец Вселенной.

— Что это было?

— Конец Вселенной.

— Нам претит мысль уничтожать такую божественную ненависть.

— Претит мысль?..

— Тебя удивляет, что у нас есть своя концепция красоты?

— А я уж думал, что вы исчерпали все способы вызывать у меня отвращение. Но опять «здравствуйте!». Вы считаете ненависть красивой…

— Доктор, что со мной происходит?

— Ничего, все хорошо.

— Не все, ты умираешь.

— Доктор!

— Ну да, конечно, если мы ей соврем, она резко поправится!