— Скажи! — настаивала Яра.
— Я не умею такого говорить! У меня язык замёрз.
— Не выкручивайся! Повторяй: «Я тебя...»
— Ты меня...
— ОЛЕГ!
— Скажи! — настаивала Яра.
— Я не умею такого говорить! У меня язык замёрз.
— Не выкручивайся! Повторяй: «Я тебя...»
— Ты меня...
— ОЛЕГ!
И почему говорят, что человек маленький? В нем поместится целая вселенная, если уложить в правильном порядке.
— ... Тот жук полз и через скалы, и по воздуху, и под водой, но чудовищно медленно... Что я с ним только не делал! Даже бросил в доменную печь. Жука вплавило в брусок, а он даже лап не опалил! Сомневаюсь, что он вообще догадывался о существовании печи. Просто полз себе и полз. Закончилось всё тем, что я забыл его в своём сейфе. За месяц он прополз через четыре сантиметра стали и куда-то сгинул.
— ... Ваш жук был... как трехмерная муха, которая бежит по плоской двухмерной картине. Вот она бежит эта муха, пробегает огонь, воду, атомный взрыв, солнце — и ничего не может её остановить. Муха даже не замечает их, потому что мухи не интересуются картинами.
Не хочу навязывать свой взгляд на вещи, но счастье не столько во многом знании, сколько в своевременном.
Горе не может долго оставаться в человеке. Оно или преобразуется в деятельность, или разносит человека в дребезги.
— ... скажи: парню, который устанавливает спутниковые тарелки, сильно нужно иметь в своем фургончике топор?
– Ну мало ли. Забить чего-нибудь, – допустил Афанасий.
– Топором четырнадцатого века с серебряной чеканкой можно забить только кого-нибудь!
Любовь — огонь. Испытания — вода. Если в слабый костер вылить ведро воды — он погаснет. Если же в сильный — только пшикнет, и вода станет паром.
Царь – тот, кто любит до жертвенности и готов умереть за своё царство. Дождливой ночью он будет скакать лесом, усталый и голодный, потому что услышал, что где-то обидели нищую старуху. А все остальные так, князьки.