Амфитрион-38

Супружеская любовь походит на долг, исполняемый по принуждению. А принуждение — враг наслаждения.

Твои объятия пусты, они прохладней самой луны!

Вы правы, он красив — и, как следствие, большой бабник.

А я вовсе не достойна принять Юпитера. Отблеск его сияния упал на меня, и это ввело его в заблуждение. Мой же собственный свет так неярок!

А я вовсе не достойна принять Юпитера. Отблеск его сияния упал на меня, и это ввело его в заблуждение. Мой же собственный свет так неярок!

Конечно, я не согласилась бы на длительную связь, но провести одну ночь с Юпитером — какое почётное воспоминание для такого ничтожества, как я!

— Где я?

— Там, где каждый муж меньше всего хочет проснуться наутро: в своей комнате, в своей постели, возле своей жены.

— А как зовут жену?

— Как ни странно, днём её зовут так же, как по ночам, — Алкменой.

Да, возможно, вы меня любите, — после той, что любили вчера, и перед той, той что полюбите завтра. Я привлекаю вас постольку, поскольку похожа на них. Так идите же к другим женщинам! В любой из них вы обретёте меня.

Вы изъясняетесь точно оперный любовник.

Ты нынче утром не силён в эпитетах, мой дорогой.