Уильям Шекспир

Бедное раздавленное насекомое страдает так же, как умирающий гигант.

Я не хочу, чтобы своей тоской

Ты предала себя молве людской.

Любовь всесильна: нет на Земле ни горя выше кары её, ни счастья выше наслаждения служить ей.

Как было на зиму похоже это время,

Которое провёл с тобой я не вдвоем!

Что за мороз и мрак спускалися, как бремя,

И как всё вдруг в глаза глядело декабрем!

Однако время то — благое было лето

И осень с золотой кошницею своей,

Несущей бремя благ весеннего привета,

Подобно чреву вдов по смерти их мужей.

И те дары небес казались мне в томленьи

Несчастными детьми, не знавшими отцов,

Затем что у тебя и лето в услуженьи,

И птицы не поют, не вслушавшись в твой зов;

А если и поют, то с грустию такою,

Что листью блекнут вкруг — ну, точно пред зимою.