Анна Николаевна Ревякина

Знаешь, ведь мне так мало по существу

надо от жизни, расползшейся на отрывки,

утром проснуться, в кофе добавить сливки

в мире, где Бог навсегда запретил войну.

Мы — подвальные, мы — опальные,

кандалы наши тяжелы.

Мы — идея национальная,

мы — форпост затяжной войны.

Чёрной совести боль фантомная,

боль, что мучает по ночам,

эта домна внутри огромная,

наша ненависть к палачам.

Мы священные, мы убогие,

мы у боженьки в рукаве.

И глаза Его слишком строгие.

И следы Его на траве.

Утром встанем, пересчитаемся,

похоронимся, поревём.

Эх, война-война — девка та ещё!

Частоколы да бурелом,

заминированы окраины,

человеческий страшный суд.

Авель помнит, что всюду Каины,

только высунешься — убьют.