Трасса 60 (Interstate 60)

— 450 миль до Данвера. Бензин на исходе, а денег нет.

— Колумб отправился в путь, не зная, будет ли ветер.

Одна пара пожелала пожениться и обрести вечное счастье. Я взорвал их машину у церкви сразу после венчания. Другой хотел идеального секса каждый день, с роскошными женщинами, без беременности. Теперь ему каждый день присылают порножурналы и стерильные салфетки.

Что значит, не иметь того, чего у вас никогда не было?

Господа, опустите оружие. Всем остальным сесть! Судья, засуньте палец себе в нос.

— Могу я принять ваш заказ?

— Пятнадцать двойных чизбургеров, пожалуйста.

— Пятнадцать двойных с собой! Вы один съедите пятнадцать чизбургеров?

— Не с собой, я поем здесь. А что, они большие, или пятнадцать — многовато? Они правда такие большие?

— Многовато. А вы не пьяны?

— А можно напиться шестью банками пива? Ну, ладно, давайте дюжину чизбургеров.

— Ставлю сотню, что ты не съешь и шести двойных чизбургеров. Сто долларов. Если вы съедите все это за час, не вставая из-за стойки. И удержите внутри. Два к одному. Нет, три к одному, три моих сотни против одной вашей.

— Но, вообще-то, я не игрок. Просто я голоден. Но вы правы, Двенадцать — многовато. Сделаем так: пара двойных чизбургера, только без огурчиков. три порции жареной курицы, сэндвич с беконом, два с говядиной, филе курицы, клубный сэндвич с курятиной, два чили с двойным луком, и по кусочку каждого пирога. Три порции лука колечками. Кетчуп, пожалуйста. Это будет вкуснее двенадцати чизбургеров.

— У мистера Коди был довольно уникальный вкус в музыкальном сопровождении. Он слушал радио и выписывал услышанную ложь себе в книжечку.

— Иногда, слушая как врут по радио, начинает тошнить. Меня спасает только песни Председателя.

В легендах всех основных культур присутствует персонаж, цель которого — выполнять желания. Только не в Америке.

— Ты меня поимел! Мысленно, и это было ужасно!

— А мне понравилось.

Как я сказал, все началось на моем двадцать втором дне рождения, особенно на моем традиционном обеде. Как всегда мой отец выбрал ресторан. Посетители были обычными подозреваемыми: Салли, которой действительно нравились мои родители, возможно, даже больше, чем я; мой отец, Даниэль, адвокат; моя мама, Марлин, жена адвоката; и моя сестра и лучший друг, Нэнси, посланная на землю милостью Божьей, чтобы не довели родственики меня до безумия.

— Если я мертв, то могу ехать и по встречной полосе.

— Попробуйте. А пока мы ждем грузовика, который появится через двадцать пять секунд, подумайте вот над чем. Если вы умерли, то это загробный мир, и вы заключили сделку, скрепленную кровью, с человеком, все про вас знающим. Кто бы это мог быть? И стоит ли его злить?