— Он хочет, чтобы страной правили крепостные. Ну и ну! Еще бы сказал уголовники. Или евреи!
— А что, среди евреев много толковых! Правда, говорят, их женщины не верят в секс после свадьбы.
— Он хочет, чтобы страной правили крепостные. Ну и ну! Еще бы сказал уголовники. Или евреи!
— А что, среди евреев много толковых! Правда, говорят, их женщины не верят в секс после свадьбы.
— Борис хочет уйти из жизни! На прошлой неделе он уже пытался себя убить: сел рядом с армянином и стал дышать одним с ним воздухом!
— Мои секунданты свяжутся с вашими секундантами.
— Секунданты? У меня нет секундантов. Пусть связываются с минутантами. Минутантов нет на месте — пусть идут прямиком к часантам.
— Извините мою стремительность, но испанская кровь самая горячая, верно?
— Я свою на лето охладила.
— Что ты будешь делать, когда французские солдаты изнасилуют твою сестру?
— У меня нет сестры.
— Это не ответ.
— Кого они же будут насиловать? Ивана? Их сразу вырвет.
Любить значит страдать. Чтобы не страдать, надо не любить. Но тогда будешь страдать от того, что не любишь. Поэтому любить значит страдать. Но не любить тоже значит это страдать. А страдать – это значит страдать. Чтобы быть счастливым, надо любить. Значит надо страдать, но страдание делает человека несчастным. Потому, чтобы быть несчастным, надо любить, или любить, чтобы страдать, или страдать от избытка счастья. Жалко, что ты за мной не записываешь.