Станислав Ежи Лец

«Храбрость подешевела», – храбро заявил некто.

Возможно, но хочу заметить: лишь та, за которую платят.

И как это притворная стыдливость не стыдится быть самой собой!

Дышать там можно было только непрерывно крича «ура!».

Я всегда подозревал этого писателя в том, что всё его творчество – кровоточащий геморрой его души.

Оппозиция торжествовала, лояльно подбрасывая в воздух собственные головы.

Не одному нулю кажется, что именно он та орбита, по которой обращается мир.

Там, где длинна ночь, нужна хотя бы возможность видеть счастливые сны.

Слово «курва» скурвилось окончательно – и утратило свою женственность.