Станислав Ежи Лец

«Стоит ли становиться фигурой, когда так короток бабий век?» – думаю я, когда дети лепят снежную бабу.

Наше незнание увлекает нас все дальше к иным мирам.

Он был трусоват, поэтому хранил свои мысли в чужих головах.

Даже мумификация обеспечивает сохранность лишь на время, а потом приходят археологи.

У диктаторов нет силы – есть насилие.

Меняя головы, мысль принимает их формы.

Найдется ли когда-нибудь такой Павлов, который откроет существование условных рефлексов бунта?

Там, где не дают поднять голову, люди знают власть лишь по ее сапогам.

Анекдот выкинули из искусства, и он вернулся в жизнь.