Я выглядела словно… словно ярость и горе, и отчаяние съедали меня заживо, словно я снова голодала. Не из-за еды, но… но по причине нехватки радости и жизни...
Сара Д
Cлайд с цитатойТы готова столкнуться с тьмой, окружающей меня и вызвать свою собственную, готова шагнуть в смертельную подводную ловушку и лицом к лицу сойтись с Ткачихой, однако небольшое свободное падение заставляет тебя кричать?
Она никогда не будет любить открыто и дарить эту любовь каждому, кто повстречается ей на пути. Но за тех, кто ей действительно дорог… Мне кажется, Неста разорвёт весь мир на части ради них. И себя вместе с ним.
Смертная девушка, которую ты знал, умерла Под Горой. Я не собираюсь провести бессмертие в качестве домашней зверушки Высшего Лорда.
Наши ночи — это удивительное зрелище, настолько завораживающее, что некоторые люди моей земли встают на заходе солнца и ложатся спать с рассветом, только для того, чтобы жить под звездным светом.
Жили две сестры, отправились они играть,
Чтобы за кораблями отца понаблюдать… Приблизившись к морской волне
Старшая толкнула младшую навстречу ей.
Иногда она тонула, иногда всплывала,
Пока к плотине мельника ее тело не попало.
Но что он сделал с ее грудиной?
Он создал альт, чтобы на нем поиграть.
Что он сделал с ее маленькими пальчиками? Он создал колки своему альту под стать.
И что же он сделал с носовым гребешком?
На корпусе альта подставкой устроил верхом.
Что он сделал с её венами столь голубыми? Струнами на альте они стали отныне.
Что он сделал с глазами столь ясными?
В альт вставил с рассветом красным.
Что он сделал с языком столь жестким?
С языком новым и звук стал четким.
Третья струна зазвучала сперва,
Узрите вон там моего отца-короля.
Потом зазвучала вторая струна,
Узрите вон там мою мать, что царевной была.
И вот зазвучали три струны:
Узрите вон там мою сестру, что утопила меня, по желанию своему.
— Это ты сдался, — выдохнула я.
Я почувствовала, что даже Рис замер от моих слов.
— Это ты отказался от меня, — сказала я чуть громче. — Ты был моим другом. И ты выбрал его — выбрал повиноваться ему, даже когда видел, что его приказы и правила делают со мной. Даже когда ты видел, как я чахну день ото дня.
На мгновение, у меня задрожали колени, и я поняла, почему лорды лагерей были от них в ужасе. Если один Сифон — это все, что большинству иллирийцев требовалось, чтобы усмирить и направить свою боевую мощь… У Кассиана и Азриэля их было по семь у каждого. Семь.
— И что же нам делать сейчас? — вздохнула Мор.
— Поспать и поесть, — просто сказала Амрен.
И это был Азриэль, кто добавил своим хриплым после яростной битвы голосом:
— А после мы отомстим.