Кто хочет пить — пусть гроздья давит.
Кто ждёт чудес — пусть чудо славит.
Но если кто в смирении своем понимает, какая всему этому цена, кто видит, как прилежно всякий благополучный мещанин подстригает свой садик под рай и как терпеливо даже несчастливец, сгибаясь под бременем, плетется своим путем и все одинаково жаждут хоть на минуту дольше видеть свет нашего солнца, — кто все это понимает, тот молчит и строит свой мир в самом себе и счастлив уже тем, что он человек. И еще тем, что, при всей своей беспомощности, в душе он хранит сладостное чувство свободы и сознание, что может вырваться из этой темницы, когда пожелает.
Слепец, кто гордо носится с мечтами,
Кто ищет равных нам за облаками!
стань твердо здесь — и
вкруг следи за всем:
для дельного и этот мир не нем.
— Не вы ли, в Риппах въехав на ночлег,
С Иванушкою-дурачком видались?
— Мы с ним сегодня утром повстречались
И чуть я не забыл его приказ:
Отвезть поклон родне просил он нас.
(Кланяется Фрошу.)
Я проклинаю самомненье,
Которым ум наш обуян,
И проклинаю мир явлений,
Обманчивых, как слой румян.
И обольщенье семьянина,
Детей, хозяйство и жену,
И наши сны, наполовину
Неисполнимые, кляну.
Я проклинаю ложь без меры
И изворотливость без дна,
С какою в тело, как в пещеру,
У нас душа заключена.