Габриэль Гарсиа Маркес

— Поверьте мне, полковник, я не атеист. Но мысль о том, что Бог есть, тревожит меня ровно в той же степени, что мысль о том, что Бога нет. И посему я предпочитаю об этом вовсе не задумываться.

У тебя совсем нет деловой хватки. Продавать надо так, будто ты покупаешь.

... никто на свете не может сравниться с поэтами в здравомыслии, как не сравнятся с ними в упорстве самые упорные каменотесы, а в практичности и коварстве — самые ловкие управляющие.

... проституция — это не когда спят с мужчинами за деньги, а когда спят с незнакомыми мужчинами.

Я никогда больше не полюблю. Это все равно что заиметь две души одновременно.

— Но сегодня мне должно было прийти письмо. Обязательно.

— Только смерть приходит обязательно, полковник.

В то утро я сделал выбор между жизнью и смертью, предпочтя смерть. Однако был по-прежнему жив, держал в руках обломок весла и собирался опять бороться за жизнь. За то единственное, что мне уже было недорого.

— Скажи мне, друг, за что ты сражаешься?

— За то, за что я и должен, дружище...

— Счастливый ты, что знаешь. А я вот только теперь разобрался, что сражаюсь из-за своей гордыни.

— Это плохо...

Они только что отпраздновали свою золотую свадьбу и уже не умели жить друг без друга ни минуты и ни минуты не думать друг о друге; это неумение становилось тем больше, чем больше наваливалась на них старость. Ни тот, ни другой не могли бы сказать, основывались ли эта взаимная помощь и прислуживание на любви или на жизненном удобстве, но ни тот, ни другой не задавали себе столь откровенного вопроса, поскольку оба предпочитали не знать ответа.