Фредерик Бегбедер

Реклама — виновница того, что народ выбрал себе в вожди Гитлера. Реклама призвана убеждать граждан, что ситуация нормальна, когда она катастрофически ненормальна.

Алкоголь слегка горчит,

День прошел — и день убит.

Захудалый музыкант

На мосту

Моей жизни заиграл

Пустоту.

Издатели не читают книг: они их издают.

Критики не читают книг: они их просматривают.

Вывод: никто, кроме писателей, книг не читает.

... Она [дочь] заливисто хохочет и этот смех — моё лучшее лекарство; я подумываю над тем, чтобы записать его на магнитофон, закольцевать плёнку и слушать по вечерам, когда делается особенно тошно. Если бы меня попросили дать определение счастья, я вспомнил бы про этот хохот; он — апофеоз, моя благословенная награда, дарованный небесами бальзам.

Как же мне одиноко в этой семье, которая каждую минуту напоминает мне о том, что я не создал своей.

На вопрос «Почему вы пишете?» Беккет отвечает: «Ни на что больше не гожусь» (ложное смирение). Гарсиа Маркес говорит: «Чтобы меня любили друзья» (это уже лучше). Я: «Потому что мне обрыдло не писать».

Всё лишено смысла, кроме разве что бледного плеча, на которое можно положить голову и закрыть глаза, грызя орехи кешью, и лучше всего – в ванне, наполненной горячей водой.

Взгляд человека поневоле падок на правильные черты, гладкий эпидермис и пухлые губки.

Как можно жить в обществе искушения, никогда не поддаваясь на его приманки?