Дмитрий Щеглов

Знаю многое, видела многое, радовалась и ужасалась многому...

Женщина в театре моет сортир. Прошу её поработать у меня, убирать квартиру. Отвечает: «Не могу, люблю искусство».

Я обязана друзьям, которые оказывают мне честь своим посещением, и глубоко благодарна друзьям, которые лишают меня этой чести.

Среди моих бумаг нет ничего, что бы напоминало денежные знаки.

У всех есть «приятельницы», у меня их нет и не может быть. Вещи покупаю, чтобы их дарить. Одежду ношу старую, всегда неудачную. Урод я.

Кто-то заметил: «Никто не хочет слушать, все хотят говорить».

А стоит ли говорить?

Летний дурак узнается тут же, с первого слова. Зимний дурак закутан во все теплое, обнаруживается не сразу.

Весна в апреле. На днях выпал снег, потом вылезло солнце, потом спряталось, и было чувство, что у весны тяжёлые роды.

Птицы дерутся, как актрисы из-за ролей. Актриса хвастала безумным успехом у аудитории. Она говорила: «Меня рвали на части!». Я спросила: «А где вы выступали?». Она гордо ответила: «В психиатрической клинике».