Алексей Пехов

В день, когда все это случилось, люди поняли, что не зря эльфы назвали реку Иселиной, то есть Черной рекой. Черная река — черные дни. Правда, в те дни река была не черной, а красной от крови людей и орков.

Всякому терпению приходит конец, и всякие уроки забываются.

Я гном, и порох течет в нашей крови!

От боли можно отмахнуться, с ней можно бороться, о ней можно забыть на время. Боль живая, она пульсирует, она дышит, и если ты знаешь, что боль не всесильна, то с ней можно договориться, а то и победить ее. Другое дело холод. Он бездушен и безучастен ко всему живому. Холод опасен, и если поначалу он тебя мучает и обжигает пальцы, то потом просто пытается усыпить, принести ложное тепло и спокойствие, унести сознание в бесконечную реку забвения и снов, которая впадает в море Смерти.

Если ты доверяешь первому встречному, то ты рано или поздно покойник.

Эльфы не отличаются великодушием по отношению к своим врагам и не гнушаются тыкать стрелами в спину противников, если они предоставляют желтоглазым ребятам такую великолепную возможность.

Душевной доброты в эльфах столько же, сколько в их прямых родственничках — орках. То есть ноль.

Держать в голове массу абсолютно глупых и ненужных вещей — на это способен только тот, в чьих жилах течет высокородная кровь.

Прыгнуть в яму, кишащую гадюками, и вылезти обратно — не это ли испытание для настоящего мастер-вора?

— Вот это! Это не одежда, это наряд павлина!

— Все герцоги немного павлины, Гаррет.