— Слушай, ты бы поосторожнее с шефом, всё-таки не последний человек...
— А заметил странную особенность, как не последний человек, так обычно — последняя сволочь?
— Ну, ты так не обобщай.
— Да я не обобщаю — жизнь обобщает.
— Слушай, ты бы поосторожнее с шефом, всё-таки не последний человек...
— А заметил странную особенность, как не последний человек, так обычно — последняя сволочь?
— Ну, ты так не обобщай.
— Да я не обобщаю — жизнь обобщает.
— Мужики, вы вообще знаете, кто я? Откуда?
— А ты в курсе, что при МВД создана группа — «беспредельщики»? Так вот, нам пофиг — кто ты, откуда...
Я, кажется, знаю, как вы довели человека до самоубийства — вы просто с ним долго разговаривали.
— Ты что, не понимаешь, какая это для тебя честь? Не понимаешь, какой я здесь важный человек?
— Прекрасно понимаю, — ответила Катарина. — Ты — маленький мальчик в кожаных шортах, который ходит в магазин за перьями для авторучки Фюрера. Возможно ли это недооценивать?
Конному всаднику. С лошадью следует обращаться как с женой: надо делать вид, что ты ей доверяешь.
Чтобы добавить к вашей жизни одну секунду, вам придется пролететь вокруг земли 400 миллионов раз, но все эти самолетные завтраки сократят вашу жизнь гораздно значительнее.
— Чарли влюбился в меня, Патрик. Это так в его стиле.
— Да ладно, Чарли?
— Я стараюсь перестать.
«Как я понимаю, сие означает, что ты еще не познала радостей материнства?» — спрашиваю я ее.
«Я должна родить в июле, — отвечает она. — Еще вопросы есть?»
«Да, — говорю я. — Когда ты отказалась от мысли, что приносить детей в этот говённый мир аморально?»
«Когда встретила мужчину, который не говно», — отвечает она и бросает трубку.
В раннем пробуждении, особенно после того, как поздно лёг спать, есть определённая прелесть. Есть это офигенное чувство, что вроде только что глаза закрыл — опа, а уже вставать. После такого пробуждения ты ощущаешь себя Буратино — глазами хлопаешь, двигаешься рывками, в голове ветер свистит, виски деревянные и мысли коротенькие-коротенькие.