В Петербурге — сон тяжелее; в сырых местах сон всегда тяжел. И сновидения в Петербурге — особенные, такого страшного, как там, в Орле — не приснится.
Женщина рождает мужчину для женщины.
В Петербурге — сон тяжелее; в сырых местах сон всегда тяжел. И сновидения в Петербурге — особенные, такого страшного, как там, в Орле — не приснится.
Люди, которых понимаешь сразу, люди без остатка — неинтересны. Человек должен вмещать в себя, по возможности, всё, плюс — ещё нечто.
Ты в бабью любовь — не верь. Ты помни, что баба не душой, а телом любит. Бабы — хитрые, ух! Злые. Они даже и друг друга не любят, погляди-ко на улице, как они злобно да завистно глядят одна на другую, это — от жадности всё: каждая злится, что, кроме её, ещё другие на земле живут.
То, что называется сложностью в химии, — вполне законно, а то, что принимается за сложность в характере человека, часто бывает только его выдумкой, его игрой. Например — женщины…
Либертэ, эгалитэ, а — баб в депутаты парламента не пускают, — ворчливо заметила Марина.
... в каждом человеке можно обнаружить простенький стерженек, на котором человек поднимает флаг своей оригинальности.
Вполне допустимо, что чрезмерно развитый мозг есть такое же уродство, как расширенный желудок или непомерно большой фаллос.
Любовь и смерть — в этих двух тайнах скрыт весь страшный смысл нашего бытия, всё же остальное — только неудачные, трусливые попытки обмануть самих себя пустяками.