За минуту счастья платишь двумя минутами одиночества.
... и мне становится так хорошо, что даже конец света кажется делом ещё поправимым.
За минуту счастья платишь двумя минутами одиночества.
Я так давно не смеялась. Я очень устала. Я никогда не была счастлива. Я как человек, который не живет, хотя жив. Если я умру, об этом даже никто не узнает. Она правильно сказала, какой мужчина полюбит меня. Я сказала ей, что не одинока, но ведь это не так. Бывали дни, когда я и словом ни с кем не обмолвилась. Я даже не знаю, почему я еще жива. Почему я должна говорить, что в порядке? Потому что иначе я буду бояться и, в конце концов, сойду с ума. Я как будто в шаге от смерти. Я тоже хочу счастья. Я тоже хочу смеяться. Я постоянно думаю об этом.
Поиск самого себя в жизни мучительно долог. Ищешь настоящее счастье, пытаешься понять, в чем же оно заключается. В душевном спокойствии? В материальных благах? В секундной вспышке или в одном прикосновении? Зачастую люди усложняют простое. Ищут смысл там, где его искать не нужно. Думают над тем, что давно следовало бы решить. Добиваются из последних сил того, что пришло бы само... На самом деле в жизни все проще. И счастью можно дать точную формулировку. Быть вместе – вот настоящее счастье. Когда вместе, не страшны преграды, трудности. Вместе – значит двое. А вдвоем легче свернуть горы...
И нету сил смотреть на прочих –
Людей, не знающих предела,
Тех, что веселие пророчат:
Зачем душа, когда есть тело?
Но вот он, этот перекрёсток,
Где две души найдут спасение.
А моё счастье — как напёрсток,
Пустой, но ждущий наполнения.
Когда не с кем разделить горе – это ужасно, но настоящая катастрофа – когда не с кем разделить счастье.
Отчаяние в счастье. Слышали о таком? Одна из побочных реакций воздушно порхающего состояния. Проявляется, наверное, не у всех, но у многих. У меня, в частности. Отчаяние в счастье – это страх потерять с трудом найденное. Боязнь новой волны одиночества. Отчаяние в счастье – это не постоянно омрачающее его чувство страха. Отнюдь. Больше похоже на ощущение, когда в подушечку пальца вонзается мелкая заноза: сильно не беспокоит, но напоминает о себе неожиданными вспышками.
Настоящее счастье так близко. Стоит только распахнуть шире глаза, внимательнее приглядеться и протянуть руку...
Он молчал, смотрел на потолок в одно давно им замеченное пятнышко и думал, что он сжигает свою жизнь и никогда у него не будет ни славы, ни счастья. Он сознавал себя ничтожным, и слабым, и одиноким до ужаса. Бесконечный мир кишел движущимися людьми, и не было ни одного человека, который пришел бы к нему и разделил его муки, безумно-горделивые помыслы о славе и убийственное сознание ничтожества.
... Заткнись! Заткнись! Заткнись! Заткнись! Заткнитесь все! Кто вы такие, чтоб давать мне советы и осуждать меня?! Вы только и делаете, что ноете, как вам тяжело в ваших отношениях! Да, да, да, знаете можете не смотреть на меня своими страшными глазами, я вас не боюсь! «Ой, нет Джордан уделяет всё внимание только ребёнку!» Как, наверное, это тяжело для доктора, который хочет, чтобы всё внимание уделяли только ему! А вы двое ссоритесь с того момента, как обручились! Вы думаете, ваша проблема такая уникальная, да? А может, вы просто испугались? А ты знаешь, я уже готов забыть на секунду, как буквально месяц назад ты мне говорила, что у тебя ни с кем никогда не будет никаких отношений. Так забавно смотреть со стороны, как ты сама же их теперь и губишь! Единственное, что поднимает мне настроение — когда я сижу дома, уставившись в потолок и мечтаю, чтобы рядом был хоть кто–нибудь с кем можно было бы поговорить — это то, что никто из вас, идиотов, не понимает, какие вы же, блин, счастливые!