Весь тусклый мир
Без ярких красок:
Свободы, путешествий, сказок —
Не слишком щедрая награда.
Весь тусклый мир
Без ярких красок:
Свободы, путешествий, сказок —
Не слишком щедрая награда.
Знаю: есть лекарство от невзгод —
Вместе с регги к солнцу продвигаться,
Даже если в тучах небосвод.
Этот мир — всё равно, что огромный кожаный мяч. Снаружи мяча другие измерения; в коже мяча есть швы, которые порождают тонкие грани... Время от времени кожа рвётся. Как раз по тонкой грани. И тогда другое измерение проходит, разрастается и остаётся...
— Ты хотел принести в Эгельсбург мир.
— По меньшей мере, я стараюсь избегать битв.
— А я, по-твоему, к ним стремлюсь?
— Может, и нет, но так и будет. Олдермены не отступят. И вы закончите бойню, которую начали даны.
— Боюсь, что ты прав, кровопролитие очень возможно, пострадают невинные.
— Но решаете за нас вы.
— Скажем, я оставлю здесь своего человека, чтобы тот постарался добиться мира, того, кто может быть неугоден олдерменам, но любовь народа заставит их смириться. Назовем его, например, лордом-защитником. Он будет править здесь несколько лет, пока угроза не минует. Что скажешь, если это будешь ты?
— Я? Я не хочу здесь править.
— Очевидно, что ты пользуешься уважением у местных жителей, тебя слушаются, так почему бы нам не воспользоваться этим?
— Я не воспользуюсь их уважением.
— Даже, ради мира? Согласишься, сможешь вернуть былую Мерсию, ту которую усердно уничтожал Этельред.
— А если откажусь?
— Как сам сказал — будет бойня, но это уже будет твое решение.
В чем смысл творения? Как небо, раскинувшееся над летящим ястребом, истинный мир невозможен без тишины, свет без тьмы и жизнь без смерти.
Прошли те времена, когда люди воодушевлялись отвлеченными и мистическими вещами: безжалостный реальный мир с железным посохом в руке требует справедливой дани. Человечество связано с земным шаром: опыт научил его только на земле находить источники своего счастья и своих бедствий. Ясно, что не наше дело объяснять естественное явление басней; наоборот, для нас истинным является естественное явление, ставшее легендой, — освободить его от волшебных покровов и «во имя благоденствия народа» объяснить законами природы.
Иногда полагают, будто мир — это тихий омут и будто совершить даже самый крошечный поступок — это все равно что бросить в этот омут камень, пустив по воде круги во все стороны, и поэтому даже незначительное деяние меняет целый мир.
Предположим, что мир — это только одна из шуток господа бога. Разве поэтому не стоит превратить его из плохой шутки в хорошую?