Всего несколько недель вдали от дома способны стереть знакомые черты.
– Чем раньше ты найдешь новую работу, детка, тем лучше.
– Прошло всего двадцать четыре часа, как я потеряла старую. Можно мне немного побыть несчастной и вялой? Хотя бы сегодня.
На нашей улице аристократом считался любой, у кого членов семьи не привлекали за антиобщественное поведение.
Мама называет меня «личностью» — вежливый способ сказать, что она не понимает мою манеру одеваться.
Когда проводишь весь день бок о бок с другим человеком, некуда деваться от его дурного настроения. Или от своего.
Я знаю, есть миллионы причин, по которым мне не следует этого говорить. Но я люблю тебя. Люблю.
Из собственного опыта знаю, что нет такой беды, которой не поможет чашечка хорошего чая...
О триатлоне. «Викинг экстрим». Шестьдесят миль на велосипеде, тридцать миль бегом и славный долгий заплыв среди северных льдин.
О «Викинге» говорили с уважением, его участники гордились травмами, словно ветераны давней и чертовски жестокой войны. Патрик едва не причмокивал губами от предвкушения. Я покосилась на своего парня, и мне пришло в голову, не пришелец ли он.
Я прежде не сознавала, что музыка может отпереть закрытые двери, перенести в мир, которого не представлял даже сам композитор. Музыка оставляет отпечаток в окружающем воздухе, как будто несёшь её остатки с собой.
Безработица была всего лишь понятием, о котором занудно твердили в новостях в связи с верфями или автомобильными фабриками. Мне и в голову не приходило, что можно тосковать по работе, будто по ампутированной конечности – постоянно, рефлекторно. Я не предполагала, что потеря работы порождает не только очевидные страхи из-за денег и будущего, но и чувство собственной неполноценности, бесполезности.
Cлайд с цитатой