Ты странная. И идиотка. Но, предполагаю, могло быть и хуже. Ты могла бы быть нормальной.
— Ты повеселилась? Сколько парней поцеловала? — спрашивает она.
— Семьдесят. Не меньше.
— Сколько шотов выпила?
— Четырнадцать. На полпути домой я отпустила руль, и Иисус вез меня оставшуюся часть дороги.
Она смеется и гладит меня по голове.
– Рада, что ты повеселилась.
Я буду держать это в себе. Я могу делать это очень долго. Потому что я сильная. Потому что я – Айсис Блейк, может, я и не привлекательная, и не очаровательная, но зато очень, очень сильная.
– Как ты меня нашла? Если ты взломала компьютер Клуба, чтобы просмотреть мои встречи...
– Воу, думаю, ты меня переоцениваешь, зануда. Моя вина лишь в том, что я оказывалась не в том месте и не в то время. Я увидела тебя и решила...
– Преследовать меня.
– ... тактично приблизиться к тебе. Пользуясь собственным методом. Следуя сзади. Я думала, что меня не увидят. Всего десять минут!
– Ты хорошо пахнешь, – говорю я. – Тебя прикольно дразнить. И мне нравится твоя мама. Ты умный. Немного глупый, но все-таки умный. Мне было очень весело. Война. Поцелуй. Свидание. И ты назвал меня красивой, и это было здорово. Так что, даже если мы никогда не будем воевать снова, даже если ты навсегда меня возненавидишь за слова, что ты мне нравишься, спасибо тебе. Большое спасибо…
Любовь – это когда тебя принимают и желают таким, какой ты есть, со шрамами и всем остальным.
— Кто бы мог подумать, что я буду вести дела с подонками цыганами и католиками. Но вы нормальные.
— Я нормальный до поры до времени. А потом нет.
— И что же, большинство людей тогда ненормальные?
— Все люди нормальны, так как нормы у всех разные.
– Жизнь действительно странная штука, – улыбаюсь я. – Ты никогда к этому не привыкнешь. Но ты все равно живешь. И порой можно найти кое-что, что сделает ее чуть более комфортной, и ты пытаешься это удержать, но чем крепче ты держишь, тем быстрее оно ускользает.
Cлайд с цитатой