Когда в жизни все складывается не так, как человек мечтал, каждый начинает забываться по-своему. Кто-то – поглощая литрами пиво на грязном пустыре. Кто-то – закрывшись в комнате от ненавидящей его тещи и жалея себя. Кто-то – пускаясь во все тяжкие в ночных клубах. Люди стараются сделать все, чтобы тоскливыми темными вечерами забыть, кто они есть. Неудачники. Невостребованный, залежалый товар.
— Я с ментами вообще не общаюсь. Нет у меня такой хреновой привычки.
— Будешь продолжать в том же духе, придется общаться с ментами так плотно, что через недельку тебя при виде погон рвать начнет.
— Этот район в народе называют Соплевка.
— Поэтичный у нас народ, правда? Район Соплевка, река Грязнуля, село Блевота, говорят, есть… А самое главное, что все эти названия не только потрясающе красивые, но и точные.
Если бы мне нужно было до тебя докопаться, я бы сюда приперся не один, а как батька-Черномор, с тридцати тремя богатырями с дубинками. И ты сейчас нюхал бы асфальт, валяясь в наручниках, а не жевал эту хрень в пакете, которую ты называешь чипсами и при производстве которой не пострадала ни одна картофелина. Я хочу просто поговорить. А потом мы разойдемся и будем жить долго и счастливо.
Он либо слишком большого мнения о себе, либо слишком маленького мнения обо мне. Ни то, ни другое я не приемлю.
…В ту страшную ночь пять суток назад, Буров, уже отключаясь, видел жену. Ее лицо всплыло тогда в сознании, отравленном угарным газом и дымом. Видел в малейших деталях, словно она стояла перед ним. Уголки ее рта, морщинка на ее лбу. Родинка на левой щеке. И Буров помнил: в тот короткий миг, между осознанием образа жены и потерей сознания, ему вдруг стало легко и свободно. Ни разу за долгие-долгие годы опер не ощущал ничего подобного. Но тогда Буров был готов бросить все то, что связывало его с этим миром – и шаром света устремиться навстречу Ей. И, кажется, он даже ощущал Ее незримо. Не как человека. Как другой шар света, теплого и родного, который пульсирует где-то в галактике в ожидании него…
На глазах навернулись слезы. «Я люблю тебя», хотел прошептать Буров. Но он промолчал. Слова не имели значения.
У вас, у кошек, есть какое-нибудь божество? Ну, что-то вроде кошачьего демиурга? Нет? Да, я тоже сомневаюсь. Куда вам, вы еще не настолько деградировали.
— Простите, а… из-за чего ее могли убить? У вас вообще есть версии?
«Ее убили, потому что она спала со мной», — подумал Филин мрачно. Но вслух сказал:
— Вкусный кофе у вас.
— Пить нельзя, есть нельзя, курить нельзя… Что в твоей тачке вообще можно делать?
— Ездить.
— Мне нужен адвокат.
— А мне нужен миллиард на счету в банке.
— Повторяю, мне нужен адвокат.
— А мне красивую массажистку и два мохито. Дальше играть будем?
Cлайд с цитатой