Если доселе ты жив — скажи спасибо моей доброте!
Скалы нет отвесной, нет купы древесной на двадцать миль кругом,
Где не таился б мой человек со взведённым курком.
Я руку с поводьями к телу прижал, но если б я поднял ее,
Набежали б чекалки, и в неистовой свалке пировало бы нынче зверье.
Я голову держал высоко, а наклони я лоб,
Вон тот стервятник не смог бы взлететь, набив до отвала зоб.
Вы оба знаете, как порой
Слепая верность нужна;
И друг встаёт за тебя горой,
Не спрашивая, чья вина.
Девяносто девять, заслыша гром,
В кусты убечь норовят.
И только сотый пойдёт с тобой
На виселицу — и в ад!
Мохнатый шмель — на душистый хмель,
Мотылек — на вьюнок луговой,
А цыган идет, куда воля ведет,
За своей цыганской звездой!
Дикий вепрь — в глушь торфяных болот,
Цапля серая — в камыши.
А цыганская дочь — за любимым в ночь,
По родству бродяжьей души.
И вдвоем по тропе, навстречу судьбе,
Не гадая, в ад или в рай.
Так и надо идти, не страшась пути,
Хоть на край земли, хоть за край!
Так вперед! — за цыганской звездой кочевой -
К синим айсбергам стылых морей,
Где искрятся суда от намерзшего льда
Под сияньем полярных огней.
Так вперед — за цыганской звездой кочевой
До ревущих южных широт,
Где свирепая буря, как Божья метла,
Океанскую пыль метет.
Так вперед — за цыганской звездой кочевой -
На закат, где дрожат паруса,
И глаза глядят с бесприютной тоской
В багровеющие небеса.
«…ибо прежде Евы была Лилит»
Никогда не любил ты тех глаз голубых,
Так зачем же ты лжёшь о любви к ним?
Ведь сам ты бежал от верности их,
Чтоб навсегда отвыкнуть!
Никогда её голоса ты не любил,
Что ж ты вздрагиваешь от него?
Ты весь её мир изгнал, отделил,
Чтоб не знать о ней ничего.
Никогда не любил ты волос её шёлк,
Задыхался и рвался прочь,
Их завеса — чтоб ты от тревог ушёл -
Создавала беспечную ночь!
— Да знаю, сам знаю... Сердце разбить -
Тут мне не нужно совета.
— Так что же ты хочешь? -
А разбередить Старую рану эту!
На далёкой Амазонке
Не бывал я никогда.
Только «Дон» и «Магдалина» -
Быстроходные суда -
Только «Дон» и «Магдалина»
Ходят по морю туда.
Из Ливерпульской гавани
Всегда по четвергам
Суда уходят в плаванье
К далеким берегам.
Плывут они в Бразилию,
Бразилию,
Бразилию.
И я хочу в Бразилию -
К далёким берегам!
You are my path, my home, my star,
A beautiful tale within the tale.
And when the dust needs to move on,
I will tuck us in on a bed of snow,
Painting white, silencing the valley we built,
Together we'll sleep devoured by life.
... она поцеловала Валькура в лоб робко и быстро, так, что ему показалось, будто его овеяло теплым дыханием или рядом пролетела ласточка.
Для них она Богиня всего женственного, всего самого недоступного, всего самого порочного.
Мораль: существуют навязчивые идеи; у них нет владельца; книги говорят между собой, и настоящее судебное расследование должно доказать, что виновные – мы.
Cлайд с цитатой