Когда мы отвергаем и осуждаем себя, признаем себя виновными и караем себя за несоответствие идеальному образу, возникает такое впечатление, будто на свете нет любви. Всё выглядит так, словно есть только наказания, страдания и новые судилища. Ад состоит из множества кругов. Одни люди пребывают в самой сердцевине, другие — лишь на самых внешних уровнях, но, так или иначе, все мы живём в аду. А там есть и крайне жестокие взаимоотношения, и оскорбительные отношения.
Мы творим самих себя такими, какими, по нашим убеждениям, являемся. Мы — такие, какие есть, именно потому, что верим в это. Вся наша действительность, всё, во что мы верим, создано нами самими.
Цивилизации и религии всего мира создают невероятные мифологии. То же самое делает и каждый из нас. В нашей личной мифологии есть свои герои и злодеи, ангелы и демоны, цари и простолюдины. У себя в голове мы создаем целые толпы людей, в том числе многочисленные образы самих себя. А затем мы осваиваем тот образ, которому намерены соответствовать в определённых обстоятельствах. Мы становимся мастерами притворства и проецирования выдуманных образов. Мы учимся в совершенстве подражать тому образу, который считаем собой. Встречаясь с новыми людьми, мы мгновенно классифицируем их и назначаем им ту или иную роль в своей жизни. Образы других людей мы создаём в соответствии со своими представлениями о них. И так мы поступаем в отношении всех окружающих и всего вокруг.
Нам нужен тот, кому нужны мы, — иначе нам нечем оправдать собственное существование, иначе мы не почувствуем, что у нас есть причина жить. Нам кажется, что мы ищем любовь, но на самом деле нам нужен «кто-то, кому нужны мы» — тот, кого мы сможем контролировать, кем сможем управлять.
Мы упражняемся в умении быть кем-то другим — только ради того, чтобы быть хорошим в глазах мамочки и папочки, учителя и священника. Мы тренируемся, упорно тренируемся и в конце концов в совершенстве овладеваем умением быть не такими, какие мы есть. Впоследствии мы вообще забываем, какие мы настоящие. Наша жизнь целиком опирается на придуманные образы. Мы ведь создаем не один-единственный образ, а множество. Каждый из них предназначен для определенного круга общения. Сначала у нас есть образ для дома и образ для школы, но, подрастая, мы придумываем всё новые и новые образы.
Мы приручаем людей точно так же, как одомашниваем собак и других животных, — методом кнута и пряника. Это совершенно «нормально».
Люди прячутся друг от друга, оберегают себя. И когда кого-нибудь задевают за нежные струны души, на самом деле это означает, что прикоснулись к ране в его разуме.
Смотрите на то, что перед вами, не будьте слепыми, не притворяйтесь, будто видите то, чего нет. Не отрицайте то, что видите, не покупайте ради покупки то, что вам совсем не подходит.
Просто у нас нет выбора: мы родились в этом обществе, выросли тут и научились вести себя как все — играть в бессмыслицу и состязаться в абсурде.
Страх — вот главное средство приручения. Каждый случай несправедливого отношения усиливает страх. Чувство несправедливости — это нож, оставляющий раны в эмоциональном теле. Эмоциональный яд, в свою очередь, — это наша реакция на то, что мы считаем несправедливостью. Одни раны заживают, но другие заражаются ядом, причем яд этот накапливается. Когда эмоционального яда становится слишком много, возникает потребность избавиться от него, — и мы делаем это, «передавая» отраву кому-то другому. Как именно это происходит? Прежде всего, мы завладеваем чужим вниманием.
Cлайд с цитатой