– И я никогда не изменял своим женам, – добавил он зачем-то с вызовом неизвестно кому.
– Имея столько жен, ты не мелочился, изменяя им, – сказал я, поддразнивая его. – Ты сразу изменил всему институту брака.
– И я никогда не изменял своим женам, – добавил он зачем-то с вызовом неизвестно кому.
– Имея столько жен, ты не мелочился, изменяя им, – сказал я, поддразнивая его. – Ты сразу изменил всему институту брака.
Друзья Хрущева прослышали, что номенклатура готовит против него переворот под кодовым названием «Атака на цыпочках». Они предложили Хрущеву упреждающий жест: мирно повесить на Красной площади пять-шесть интеллигентов, нет, не больше, и тогда номенклатура испугается и притихнет. А чтобы Запад не поднимал шум, оформить повешенных интеллигентов как добровольцев.
Его стихи раздражали литературное начальство тем, что не были ни советскими, ни антисоветскими.
– Нельзя ожидать от человека, что он прекратит замечать других людей ровно в ту минуту, как наденет обручальное кольцо.
– Я-то и не ожидаю. Но вот твой муж определенно именно так и думает.
— Хочу нормальной жизни. Хочу жениться.
— Ну, а зачем жениться? Найди женщину, которую возненавидишь через пять лет и отдай ей дом.
Жену меняют на молодую, а стало быть, более современную особь, как айфоны и другие полезные приспособления. Только не надо рассказывать про общество потребления! Так всегда было. Невесте графа де ля Фер всего шестнадцать лет... Никого же не смущает?
Всякой женщине, можешь сказать одно и никогда не ошибешься: «При таком характере могла бы быть покрасивее...»
Супружество — это последовательность хороших и плохих моментов, и ты стараешься изо всех сил, чтобы первые по возможности всё-таки преобладали.
Много коротких безумств — это называется у вас любовью. И ваш брак, как одна длинная глупость, кладёт конец многим коротким безумствам.