— В тебя бросили коровьей лепешкой, и ты решил убить их всех?! Они голодают, глупец! Из-за войны, которую ты начал!
— Ты говоришь с королем!
— А теперь я ударил короля. Разве моя рука отсохла?
— В тебя бросили коровьей лепешкой, и ты решил убить их всех?! Они голодают, глупец! Из-за войны, которую ты начал!
— Ты говоришь с королем!
— А теперь я ударил короля. Разве моя рука отсохла?
— Ты больше не имеешь права ее мучить.
— Я могу мучить кого угодно. Запомни это, маленькое чудовище.
— О, чудовище! Может, тебе тогда стоит быть повежливее? Чудовища опасны, а короли нынче мрут как мухи.
— Король делает что хочет.
— Эйерис Таргариен тоже делал что хотел. Разве мать не рассказывала тебе, что с ним случилось?
— Один мудрец сказал, что история мира вершится за беседами в роскошных комнатах.
— Кто это сказал?
— Я. Только что.
Недавняя кровопролитная война, названная каким-то трубадуром «Войной роз», продолжалась так долго, ее фракции менялись так часто, сопровождаясь взлетами и падениями тех, кто называл себя королем, что титулы и поместья переходили из рук в руки много раз. Человеку, сидящему на престоле сегодня, восхваляемому как лорд и одетому в бархат, подбитый горностаем, могла быть назначена встреча с палачом назавтра. Мало кому удавалось умереть в своей постели.
— Я всегда ненавидел звон колокола. Он всегда означает беду: смерть короля, осаду города...
— Свадьбу...
— Вот именно!
— Вы пили весь путь через Узкое море.
— Тогда зачем прекращать?
— Потому что мы обсуждаем будущее нашей страны.
— Дерьмовое будущее. Так же как и прошлое.