Слова, слова, слова — они застревают в моих ушах горькой оранжевой серой!
Не все дети похожи на своих родителей. Посмотри на меня! Мои предки были честными трудолюбивыми людьми...
Слова, слова, слова — они застревают в моих ушах горькой оранжевой серой!
Не все дети похожи на своих родителей. Посмотри на меня! Мои предки были честными трудолюбивыми людьми...
— Я чувствую, что украл достаточно…
— Что? Не может быть! Бендер, перезагрузись!
— И в самом деле, что это я… Пошли посмотрим, чего еще можно наворовать!
— Сегодня же праздник! День Свободы!
— Что ещё за День Свободы? Звучит как название средства личной гигиены для женщин.
— Я думал, может быть, знакомый голос поможет тебе. Не знаю, слышала ли ты его...
— Слышала...
[Профессор рассматривает хиппимобиль]
— А где ручка, при нажатии на которую ускоряется и замедляется течение времени?
[Фрай, доставая бонг для курения]:
— Под сидением!
— Мы занимаемся исследованиями довольно давно, и мы что-то нарыли.
— Знаете, трудно воспринимать Вас всерьез, когда Вы говорите «нарыли».
— Они что, транслируют рекламу прямо в сон?
— Да, а разве в двадцатом веке не было рекламы?
— Была, но не во сне. Только по радио и телевидению. В журналах, фильмах, на спортивных играх, автобусах, молочных коробках, на майках, банданах и на небе, но не во сне! Ни за что!
Это невыносимо! Я работаю — идёт Эми, я обедаю — идет Эми, я просыпаюсь после секса с Эми — лежит Эми!
(Это невыносимо! Я работаю — Эми рядом, я обедаю — Эми рядом, я просыпаюсь после секса с Эми — Эми рядом!)