Молодые люди — жестокий народ, ведь они еще ничего не успели пережить.
Ты не любил её, иначе великая сила безрассудства охватила бы тебя.
Молодые люди — жестокий народ, ведь они еще ничего не успели пережить.
Утро было весёлое, небо ясное, прямо силы девать некуда, так хорошо. Захотелось пошалить...
Сказка рассказывается не для того, чтобы скрыть, а для того, чтобы открыть, сказать во всю силу, во весь голос то, что думаешь.
— Увы, государь, этот охотник теперь совсем не охотится.
— А чем же он занимается?
— Борется за свою славу. Он добыл уже пятьдесят дипломов, подтверждающих, что он знаменит, и подстрелил шестьдесят хулителей своего таланта.
Любите, любите друг друга, да и всех нас заодно, не остывайте, не отступайте — и вы будете так счастливы, что это просто чудо!
Да, между тех, кто дышит и кто мыслит,
Нас, женщин, нет несчастней. За мужей
Мы платим — и не дешево. А купишь,
Так он тебе хозяин, а не раб.
И первого второе горе больше.
А главное — берешь ведь наобум:
Порочен он иль честен, как узнаешь.
А между тем уйди — тебе ж позор,
И удалить супруга ты не смеешь.
И вот жене, вступая в новый мир,
Где чужды ей и нравы и законы,
Приходится гадать, с каким она
Постель созданьем делит.
— Ну что, замуж хочешь?
— Хочу.
— А чего ж ты поздно спохватилась-то? Вдова?
— Нет. Замужем не была, как-то не вышла.
— А чего не вышла? Вроде всё при тебе… Из благородных, что ли?
— Я – учительница в гимназии.
— Ещё и образованная… Плохо твоё дело, девка! Приданого, поди, тоже нет..?
— Нет.
— Ну что…тебе сказать… О женихах богатых не мечтай, хоть ты и ладная да складная, а без приданого, ещё и образованная. Ну, кому такая? Ладно. О купцах забудь. В полюбовницы такую всяк купец бы взял, но ты же замуж хочешь, это другое дело. …А может, в полюбовницы согласна? А чего? В полюбовницах-то оно и лучше бывает: ты, с одной стороны, вроде б как при мужике, а с другой стороны, и свободная. Есть у меня один купец…
— Послушайте...
— Ладно-ладно-ладно! Всё, я вижу! Не для тебя. Ну сядь, не прыгай.