Ничто на свете не добывается с такими трудами, как истина...
Может, в этом и состоит тот европейский секрет, который никак не откроет для себя Россия? Делать всё чуть-чуть лучше, чем нужно. Чуть больше. Чуть крепче. Чуть красивее.
Ничто на свете не добывается с такими трудами, как истина...
Может, в этом и состоит тот европейский секрет, который никак не откроет для себя Россия? Делать всё чуть-чуть лучше, чем нужно. Чуть больше. Чуть крепче. Чуть красивее.
С первой иллюзией было покончено быстро. Это – иллюзия работы, того самого труда, о котором на воротах всех лагерных отделений находится предписанная лагерным уставом надпись: «Труд есть дело чести, дело славы, дело доблести и геройства». Лагерь же мог прививать и прививал только ненависть и отвращение к труду.
(...) но вы рассказывайте, рассказывайте, истина имеет свойство ускользать из официальных отчётов вместе с интонациями и ударениями.
Утверждение, суждение, высказывание или мнение истинно, если, и только если, оно соответствует фактам.
Раньше я ценил совсем не то. Я не понимал, что простые, скромные вещи в жизни важнее всего. В конце концов, для любого человека важны только любовь и понимание его семьи. Всё остальное непрочно. Всё нами созданное — это корабли, отданные на милость ветрам и приливам людских предрассудков. Но семья — это надёжная опора, спокойная гавань, где эти корабли пришвартуются у причала гордости и доверия.
Просто из сплетни выкристаллизовалась уверенность, как из предрассудка выкристаллизовывается порой самоочевидная истина.
Думать – самая трудная работа; вот, вероятно, почему этим занимаются столь не многие.
(Самая трудная вещь на свете — это думать своей собственной головой. Вот, наверное, почему так мало людей этим занимаются.)