Я так говорю, потому что вы явно влюблены. И говорить с вами иначе — значило бы предать вас, скрывать от вас то, чем вы больны.
... ибо старух сердить нельзя: от них зависит репутация молодых женщин.
Я так говорю, потому что вы явно влюблены. И говорить с вами иначе — значило бы предать вас, скрывать от вас то, чем вы больны.
Только сейчас я заметила, что уже три часа утра и что, собираясь нацарапать несколько слов, я написала целый том. Такова прелесть доверительной дружбы.
... если это не любовь, то любви вообще не существует. Вы отрицаете это на сто ладов, а доказываете на тысячу.
Я всегда выбираю либо самый трудный, либо самый веселый путь, и я отнюдь не раскаиваюсь в хорошем поступке, если он для меня — полезное упражнение или забава.
Из-за одного того, что начал спорить, не хочешь уступать. Подыскивая всё время убедительные доводы, находишь их, а потом держишься за них не столько потому, что они так уж хороши, сколько для того, чтобы не проявить непоследовательность.
Чем яростнее защищаешься от обвинения, что сделал глупость, тем становишься смешней.
Имея привычку владеть своим голосом, легко придаешь ему чувствительность, а к этому добавляется уменье легко проливать слезы. Взгляд горит желанием, но оно сочетается с нежностью. Наконец, при некоторой бессвязности живой речи легче изобразить смятение и растерянность, в которых и состоит подлинное красноречие любви.