— Может, я и не умен, но у меня большое сердце, — так говорила моя мама.
— Она была мудрой женщиной.
— А также, что во мне нет ничего особенного.
— Воистину мудрая женщина...
— Может, я и не умен, но у меня большое сердце, — так говорила моя мама.
— Она была мудрой женщиной.
— А также, что во мне нет ничего особенного.
— Воистину мудрая женщина...
— Умираю, меня спасет только дыхание рот в зад.
— Сделаю!... Не помогает.
— Я умру счастливым от мысли, что ты повелся!
— Они что, транслируют рекламу прямо в сон?
— Да, а разве в двадцатом веке не было рекламы?
— Была, но не во сне. Только по радио и телевидению. В журналах, фильмах, на спортивных играх, автобусах, молочных коробках, на майках, банданах и на небе, но не во сне! Ни за что!
— А сколько времени ему осталось, Профессор?
— Где-то от минуты до миллиарда лет.
— Что ж, теперь можешь планировать, отталкиваясь от этого.
Это невыносимо! Я работаю — идёт Эми, я обедаю — идет Эми, я просыпаюсь после секса с Эми — лежит Эми!
(Это невыносимо! Я работаю — Эми рядом, я обедаю — Эми рядом, я просыпаюсь после секса с Эми — Эми рядом!)
— Я сегодня играю в покер с бывшими коллегами по криогенке. Присоединяйтесь!
— Ну не знаю... Я играю только с лохами.
— А я сыграю!
— И Я!
Это невыносимо! Я работаю — идёт Эми, я обедаю — идет Эми, я просыпаюсь после секса с Эми — лежит Эми!
(Это невыносимо! Я работаю — Эми рядом, я обедаю — Эми рядом, я просыпаюсь после секса с Эми — Эми рядом!)