Может он и не «хвататель» сердца, но он был там, когда она схватилась за сердце!
— Вы опоздали на три минуты...
— Извините, я не ношу часы.
— Как же вы узнаете время?
— Всегда есть кто-то, кто напомнит.
Может он и не «хвататель» сердца, но он был там, когда она схватилась за сердце!
— Вы опоздали на три минуты...
— Извините, я не ношу часы.
— Как же вы узнаете время?
— Всегда есть кто-то, кто напомнит.
Она стала совсем другим человеком, как будто ей сделали два кесарева и одну лоботамию.
— У нас был наприлично тихий секс… Ужасно…
— Насколько тихий?
— Настолько, что я слышала как в соседнем квартале подъехал автобус, как открылись двери, как вышли пассажиры…
Когда ты молод, ты развлекаешься по полной программе, а когда становишься старше, приходит страх. Страх переломать себе кости или разбить сердце. Ты десять раз подумаешь прежде, чем прыгнуть. Ведь не всегда внизу есть кто-то, кто тебя поймает, а в жизни нет страховочной сетки. В какой же момент исчезло безрассудство и появился страх?
Мне пришлось признать, что в жизни одни женщины изначально лучше других. И этот факт не изменить ни покупкой туфель, ни диетой, ни выпечкой пирогов. У меня не будет идеальных волос, я не смогу носить белое, не пачкаясь, возглавлять комитеты, подписывать официальные письма, но я от этого не хуже.
Я поняла, что быть красивым — это всё равно, что иметь квартиру с видом на парк. Это несправедливо, и, как правило, достается тем, кто заслуживает это меньше всего.
Неважно, кто разбил тебе сердце, и сколько времени потребуется, чтобы его склеить — ты не сможешь пережить это без твоих друзей...
(Кто бы ни разбил твое сердце и сколько бы времени ни понадобилось, чтоб ушла боль, ты ни за что не справишься без своих друзей.)
— Если заглядывание на других женщин его самая большая проблема, то тебе просто повезло.
— Он должен уметь остановиться.
— В мужчинах это неискоренимо. Это часть их генетического кода.