Час Волкова

— Что это у тебя в руке?

— Это пинцет для коррекции бровей.

— А зачем ты это делаешь?

— Что?

— Ну вот это с бровями...

— Потому что если этого не делать время от времени, то я буду похожа на Леонида Ильича Брежнева времён XXVII съезда КПСС.

0.00

Другие цитаты по теме

— Почему женщины любят подлецов?

— Потому что подлецы любят женщин.

Знаешь, чем хитрый отличается от хитрожопого? Хитрый когда хочет обмануть, знает, что перед ним умный, а хитрожопый почему-то считает, что вокруг него одни идиоты.

— Сергей Шульга — это легендарная личность. Благодаря ему, можно сказать, я свой первый коллектив собрал.

— А ты в группе играл? И как называлась?

— Ты не поймёшь! «Уж наизнанку».

— Как? «Уши наизнанку»?

— Не уши, а «Уж наизнанку»! Художника, конечно, может облить презрением каждый, это понятно! Это стёб. Отношение 15-летнего человека к окружающему миру.

— Тимофей, если не секрет, твоё отношение с пятнадцати лет к окружающему миру хоть как-то изменилось?

— Нет!

— Я так и думала.

— Я в самом деле классный летчик.

— Вы весь такой положительный и от скромности не умрете.

— Нет, я скорей умру от искренности.

Россия — это континент, который притворяется страной, Россия — это цивилизация, которая притворяется нацией.

Гулянья, доказывал он, удовлетворяют глубокие и естественные потребности людей. Время от времени, утверждал бард, человеку надобно встречаться с себе подобными там, где можно посмеяться и попеть, набить пузо шашлыками и пирогами, набраться пива, послушать музыку и потискать в танце потные округлости девушек. Если б каждый человек пожелал удовлетворять эти потребности, так сказать, в розницу, доказывал Лютик, спорадически и неорганизованно, возник бы неописуемый хаос. Поэтому придумали праздники и гулянья.

Дракон: легендарное чудовище, питающееся девицами. Последний дракон умер от голода.

Раз я не обладаю той или иной добродетелью, мне причитается компенсация.

Волшебство — это когда мальчуган с метлой играет в футбол. А здесь явно чудо!

... нельзя не замечать опасности, таящейся в стремлении к бесконечному совершенству. Ведь очевидно, что бесконечное совершенство должно во всем опираться само на себя. А потому все, стремящееся к подобному совершенству, стремится навстречу собственной смерти.