В науке гадать нельзя, Барри. Есть ответы правильные и неправильные. Люди на Луну не наугад летели.
Джесси... То, что мы делаем... Быть лучшим в каком-нибудь деле — огромная редкость и от такого просто так не отказываются.
В науке гадать нельзя, Барри. Есть ответы правильные и неправильные. Люди на Луну не наугад летели.
Джесси... То, что мы делаем... Быть лучшим в каком-нибудь деле — огромная редкость и от такого просто так не отказываются.
— Езжай и сделай это, надо опередить федералов.
— И что... конкретно с ним делать? То есть он... эм... там все дело в том, что он... размером... ОН РАЗМЕРОМ С ДОМ НА КОЛЕСАХ. Где можно избавиться от такой громадины? Я же не Дэвид Копперфильд.
— Джесси, ты теперь миллионер, и до сих пор ноешь? Да в каком мире ты живешь?
— В мире, где тех, кто реально горбатится, не трахают кулаком в жопу.
— Ты хороший химик, правда. С большими перспективами. Но дело в том, что я... что у нас с тобой просто разные ритмы, Гейл. Вроде как, если сказать, что я классика, то ты, скорее, джаз.
— Джаз?
— Джаз. И бог свидетель, в джазе ничего плохого нет. Но дело в том, что мне необходима...
— Классика?
— Вот именно!
Я один должен ощутить последствия моего выбора, и никто другой. А те последствия все ближе. Хватит оттягивать неизбежное.
— Блин, ну ты же умный, ты же сделал яд из бобов, епт! Так, слушай, у нас же тут целая лаборатория, давай замастырь что-то типа ракетного топлива или какого-нибудь робота, чтобы за помощью сбегал или новый аккумулятор! Что, придумал?
— У тебя есть деньги? Неси монетки, гайки, болты и на передних колесах тормозные колодки.
— И что мы делаем?
— То, что ты сказал.
— Робота?
— Там, километрах в четырех, здоровый такой коровятник, но людей я не видел.
— Коровятник?!
— Ага. Ну где они живут, коровы. Да забей, братан! Ну чё, блин, варим здесь?
— Коровятник. Господи, помоги…
— …потому что я никогда не лежал в багажнике и не стоял на коленях с приставленным к голове автоматом, пока не появился ты, старый, жадный козел!
— Готов признать свою некомпетентность в вопросе.