Знание, обретённое в страдании, всегда эффективнее знания, обретённого в радости.
Когда не знаешь, много вопросов не задашь, но стоит только начать копаться, как тут же возникает потребность узнать все, понять все.
Знание, обретённое в страдании, всегда эффективнее знания, обретённого в радости.
Когда не знаешь, много вопросов не задашь, но стоит только начать копаться, как тут же возникает потребность узнать все, понять все.
Я внезапно осознал, что и я тоже в глубине души всегда был добрым из-за собственного эгоизма. А ещё из-за лени, чтобы не осложнять жизнь. Быть злодеем — значит серьезно и плотно заниматься другими людьми, размышлять, как к ним можно подобраться, изобретать разные грязные приемчики. А вот быть добрым, кротким — это значит никого не трогать, да и самому на рожон не лезть. Кротость — это, знаете ли, самооправдание для равнодушных.
— Ну... э-э... «умер» — это значит: его здесь больше нет.
— Это как из комнаты уйти?
— Не только из комнаты. Это значит также уйти из дома, города, страны.
— Ага, далекое путешествие? Как бы на каникулы?
— Э-э... нет, не совсем так. Потому что когда человек умирает, он больше не двигается.
— Не двигается, но далеко уезжает? Обалдеть! Как такое возможно?
Обычно счастливый мужчина распространяет вокруг себя некую ауру, которая на окружающих женщин действует еще более соблазнительно.
Будь выбор у тебя, что ты избрал бы: Знать радости ценой страданья близких, иль с близкими страдать и самому?
Даже когда человек испытывает радость, в её тени всегда рыскают муки и страдания. Почему благословенные времена столь мимолётны?
Страдание удлиняет время, но обессмысливает жизнь, а радость укорачивает жизнь, но придает смысл времени.
Так значит, все знания, которые ему давали ученые с солидными дипломами и внушительными титулами, давали, словно бесценные сокровища, были всего лишь тюрьмой. Он униженно благодарил каждый раз, когда ему чуть-чуть удлиняли поводок, который так и оставался поводком. Мы можем жить без поводка.