Всякий писатель — доносчик. А всякая литература — донос.
Смерть – единственная встреча, не записанная в вашем органайзере.
Всякий писатель — доносчик. А всякая литература — донос.
В конце концов, после всего, что люди сделали для Бога, он мог бы всё-таки дать себе труд существовать.
В идеале, при демократии следовало использовать потрясающую власть массмедиа для того, чтобы будить умственные способности, вместо того, чтобы давить их.
Имея все эти вещи и ведя столь роскошный образ жизни, ты, по идее, должен быть счастлив. Так почему же счастья нет? Почему ты без конца набиваешь себе нос белой отравой? Как можно быть несчастным при банковском счете в два миллиона евро? Если уж ты стоишь над краем пропасти, то кто же там, на ее дне?
Прямо не верится, до какого идиотства можно довести пятидесятилетнего мужика, имея тонкую талию и умея работать языком.
После Первой мировой войны измученные французы поняли, что лучше быть живым хитрецом, чем мертвым храбрецом.