— Где эта выскочка?
— Я? Здесь.
— Где эта выскочка?
— Я? Здесь.
— Может быть, что-нибудь от головы?
— Топор, Кать. Все остальное уже вряд ли поможет.
— А давайте начнем с аспирина?
— Тащите, Кать. Но топор, на всякий случай, держите наготове.
Вика, ты даже не знаешь, кто отец малыша?! Скажи, каков конкурс: два человека на место, а может, больше?
— Ну нашла себя с кем сравнивать, кто Пушкарева, кто ты — это же небо и земля. Другое дело, Кира, я. Вот, если бы на месте Кати была бы я, то да, туго бы тебе пришлось, потому что с таким соперником, как я, тягаться тяжело.
— Викуся, спасибо тебе большое за твои советы.
— Да что ты, всё ради тебя.
— Знаешь, если бы ты не говорила мне, что закончила два курса МГИМО, я бы подумала, что тебя выгнали с психфака.
Вот мой пропуск. Екатерина Валерьевна Пушкарёва. А это моя фотография. Что, не нравится, да? Страшная, да? Ну ничего! Отныне я буду мелькать у вас перед глазами. Такие, как я, здесь тоже работают!
— Алло, будьте добры, это секретарь Андрея Павловича, я бы хотела заказать кофе в приемную.
— Такой очаровательной девушке, как вы, очень вредно пить столько кофе.
— Я... я редко пью кофе.
— Вы совсем недавно заходили к нам в кафе, я вас очень хорошо запомнил — у меня профессиональная память. Вы такая прекрасная Эсмеральда с сияющими глазами... Вы заказывали капучино.
— Я такая Квазимодо с заспанными глазами... Вот... И капучину я вашу не люблю!
— Я брошу всё к её ногам!
— Говорю тебе как дочь военного — брось к её ногам противотанковую гранату.
— А там стоит моя машиинка, такая вся несчастная, одинокая. Под дождем...
— А как ты ее узнала? Она что, тебе подмигнула?
— Ага. Багажником помахала...
— Катя, у меня к вам будет несколько поручений, поэтому кофе давайте отложим.
— Я не себе!
— Да мне тоже пока не надо.
— Это я для себя попросила. Умираю, хочу кофе!
— Ну и умирай на здоровье, я не против, я даже «за».
— Найдёшь хорошего человека — отпущу хоть в баню.
— А где я его найду? В шкафу, что ли? Вы меня никуда не отпускаете.